Александр Лукашенко 23 июля произвел кадровые назначения в КГБ и заявил о планах «немножко переформатировать» ведомство, а также усилить роль Совета безопасности. По задумке, он должен присматривать за всеми силовыми структурами. «Зеркало» попросило политического аналитика Александра Фридмана объяснить, что означают эти перестановки в силовом блоке, почему они происходят именно сейчас и чего ждать от новой конфигурации.
Главным решением Александра Лукашенко стало поручение усилить роль госсекретариата Совета безопасности. Тот должен заниматься всеми силовыми подразделениями и докладывать лично политику.
Александр Фридман объясняет, что Совет безопасности и ранее играл в беларусской системе власти важную роль, но сейчас его функции заметно расширяются.
— До этого Совбез занимался координацией — туда стекалась информация о деятельности самых различных спецслужб, и, соответственно, роль госсекретаря была важной. По большому счету, система выстраивалась по схожему образу с тем, как это сделано в России. Сейчас Лукашенко решил усилить, по крайней мере пока на словах, Совет безопасности. Это связано с тем, что он испытывает доверие и, видимо, доволен работой госсекретаря Александра Вольфовича, который действительно в последнее время стал весьма заметной персоной. Пожалуй, никто из представителей силовых органов не комментирует так часто вопросы безопасности, как это делает он, — считает эксперт.
Лукашенко также заявил, что КГБ планируется «немножко переформатировать». По мнению Александра Фридмана, это не означает, что ведомство потеряет свою автономность или влияние, но говорит о стремлении унифицировать систему управления силовым блоком.
— Видимо, в нынешней ситуации Лукашенко не хочется, чтобы у каких-то представителей силовых органов создавалось впечатление, что кто-то находится в привилегированном положении — что кто-то работает преимущественно через Совбез, а Комитет государственной безопасности стоит как бы в стороне. Поэтому он хочет эту структуру сделать более плавной. Но на самом деле вопрос открыт, он же сам себе противоречил: с одной стороны, говорит, что КГБ и Совбез будут теснее работать, а с другой — подчеркивает, что у Комитета государственной безопасности останется прямой выход на Лукашенко, — подчеркивает Александр Фридман.
По словам аналитика, речь не идет об ослаблении КГБ. Это ведомство, опираясь на старую советскую традицию, всегда имело особое положение и прямой доступ к Лукашенко, который, судя по всему, доволен его работой и не собирается от этого отказываться. Скорее, это сигнал всем силовым элитам о том, что правила игры становятся едиными.
Тот факт, что заявления были сделаны публично, а не в виде кулуарных решений, также является важным сигналом. Как отмечает Александр Фридман, это было сделано намеренно.
— Можно было же все это обсуждать, принимать какие-то решения и ставить перед фактом уже после того, как они приняты. Ничего подобного сделано не было. Все было проговорено на публику, причем в отношении Вольфовича, а генералу Ивану Тертелю (председателю КГБ. — Прим. ред.) пришлось там просто сидеть и записывать все, что было озвучено, — отмечает эксперт.
Поблагодарить за статью