«С этим высказыванием лучше быть осторожнее, потому что за него теперь дают 12 лет». Как живет Статкевич после освобожденияЭкс-политзаключенный рассказал, что считает перенесенный в заключении инсульт результатом отказа в необходимых лекарствах.
«Сотрудники КГБ тоже были страшно злы на меня». Статкевич рассказал, что происходило на границе с Литвой, где его уговаривали уехатьПолитик подчеркнул, что никогда не сожалел о решении отказаться от выезда в Литву: «Но я знаю, что моим самым близким людям было очень тяжело».
Из Беларуси эвакуировали семью барабанщика, который играл на протестах и получил шесть лет колонииАлексея Санчука хотели поставить под превентивный надзор — то есть его жизнь во многом должна была бы контролироваться силовиками.
Политзаключенный, освобожденный по помилованию, перенес инфаркт — «Вясна»Известно, что мужчина был приговорен к четырем годам лишения свободы. Отбывал наказание в Бобруйской исправительной колонии № 2.
«Можно в пекле оказаться». Аналитик о том, чем закончатся переговоры Лукашенко и США об освобождении политзаключенных«То, что Трамп может махнуть рукой, — да, может. Потому что для него это не первая тема в повестке дня».
«Освободить с возможностью остаться в Беларуси». С какими ограничениями сталкиваются бывшие политзаключенные после помилованияАннулированные паспорта, профучет, риск нового преследования и препятствия для трудоустройства — такие меры применяют к экс-узникам.
Построения под палящим солнцем, духота в цеху и душ по расписанию — как переживают жару в Гомельской женской колонии«Женщины натягивали платки на лицо, мочили косынки водой, мочили сами платья, чтобы хоть как-то облегчить это состояние».
Лукашенко: «У меня сложились определенные впечатления и мнения в отношении США»«В тесном контакте работаешь с Джоном Коулом (спецпосланник президента США. — Прим. ред.). Передай ему самые добрые пожелания и его прелестной супруге».
Вынесен приговор еще двум политзаключенным за участие в «экстремистском» формировании — «Вясна»Они получили по шесть лет лишения свободы в исправительной колонии в условиях усиленного режима.
Беларус вернулся из Польши на родину и попал под уголовку за политику — «Наша ніва»Вероятно, беларуса приговорили к лишению свободы в колонии — в интернете он не появляется.
«Людей надо спасать». Марина Золотова — об оттепели, которой нет«Одно дело говорить о том, что с диктатором надо вести переговоры ради спасения людей и прекращения репрессий, совсем другое — говорить о том, что наступила оттепель».
Политзаключенной Валентине Наумовой огласили приговорЕй назначили столько, сколько и запросило гособвинение.
Что значит «сотрудничать с администрацией колонии» на самом деле? Кому из наших героев это предлагали? Спросили у бывших политзаключенных«У фразу „супрацоўнічаць“ адназначна ўваходзіць даваць інфармацыю аб іншых вязнях з тым, каб гэтыя вязні потым пацярпелі. Часта можна сустрэць меркаванне, што, маўляў, вось я супрацоўнічаў ці супрацоўнічала, а ад гэтага ніхто не пацярпеў. Такога не бывае. Інфармацыя, ад якой ніхто не пацерпіць, аператыўнікаў не цікавіць. Яны яе і самі могуць здабыць, без дапамогі „агентуры“».
«Я дома». На свободу вышел политзаключенный, адвокат Александр ДанилевичКак пишет правозащитный центр «Вясна», «он вышел раньше срока, но по помилованию ли — пока неизвестно».
После депортации из Беларуси Анна не может обнять детей и быть им полноценной мамой. Поговорили с нейАнну Папай вывезли из страны в декабре 2025 года и передали в Украину вместе с большой группой экс-политзаключенных.
Светлана Тихановская — об освобождении политзаключенных и открытии нового офиса в Варшаве«Конечно, мы сможем увидеть освобожденных людей».
«Думаў, што заб'юць». Украінца, які жыў у Беларусі, затрымалі па справе «Гаюна» і пужалі смяротным пакараннем — ён расказаў, як усё былоПасля пачатку поўнамаштабнай вайны мужчына пачаў перадаваць у тэлеграм-канал «Беларускі Гаюн» звесткі пра перамяшчэнні расійскіх войскаў — і за гэта прайшоў праз затрыманні, СІЗА і пагрозы смяротным пакараннем.